Золото Ирландского Моря

Я знаю всё.

Я знаю всё про любой из трёхсот шестидесяти пяти дней в году. Я знаю даты всех исторических событий, праздников, рождений и смертей великих учёных, первооткрывателей, деятелей искусства, спортсменов и так далее до бесконечности. Я закончил исторический факультет с красным дипломом. Преподаватели восхищались мной: они говорили, что ещё ни разу в жизни не встречали человека с такой поразительной памятью.

Мне вообще часто говорят, что у меня не голова, а мусорный ящик. Никто не понимает, как можно помнить точную дату окончания строительства Бруклинского моста, день независимости в Брунее и день рождения Стивена Сторейса. Раньше я работал учителем истории в средней школе. Обычно каждый урок я начинал с того, что рассказывал своим ученикам о самых интересных событиях, которые когда-то произошли в этот день. Дети слушали меня, и им было интересно. А потом меня уволили. Директриса спросила, почему за первый семестр не написано ни одной контрольной работы. Я ответил, что детям не интересно писать контрольные, им интересно изучать историю. Директриса сказала, что не всегда надо делать что-то интересное, и подписала бумагу о моём увольнении.

Я любил свою работу потому, что мне было, с кем поделиться. Мои ученики делили со мной маленькие праздники каждого дня и были мне за это благодарны. А теперь я работаю корректором в ежедневной газете и исправляю чужие ошибки. Один раз я предложил редактору поместить на последней странице колонку, в которой можно было бы рассказывать обо всех праздниках, справляемых в день выхода газеты. Редактор отказался: он считал, что это никому не нужно.
Сегодня 25 января, воскресенье, и у меня выходной. Я проснулся в три часа дня. Всё потому, что всю ночь я работал и лёг только в шесть утра.

В окно суетливо бьются крупные хлопья снега: кажется, будто бы это экран телевизора, по которому пошли рябые светло-серые помехи. Я улыбаюсь. Нет, правда, этому дню стоит улыбнуться. Хотя бы потому, что в этот день, в 1902 году, в России была отменена смертная казнь. А ещё раньше, в 1554, был основан город Сан-Паулу. Я не знаю, как живётся в Сан-Паулу, но мне кажется, что по улицам там ходят загорелые улыбчивые люди. Они говорят на своём, непонятном мне языке, и слова быстро-быстро соскакивают с их губ.

Я решаю прогуляться, пока ещё не стемнело. Морозный воздух царапает лицо, и январский холод медленно вытесняет из меня последние запасы тепла. Я сажусь на обледеневшую скамейку в парке и запрокидываю голову. Острый порыв ветра выныривает откуда-то из-за спины и теряется в складках шарфа.

25 января 1917 года в Ирландском море на немецкой мине подорвался английский крейсер «Лоурентик», перевозивший 3211 слитков золота. В те редкие минуты, когда я вспоминаю эту историю, перед моими глазами всегда встаёт одна и та же картина. Я вижу, как в косых сизо-синих волнах медленно исчезают блестящие слитки золота. Они лежат на сером дне Ирландского моря: мимо безучастно проплывают большие и маленькие рыбы, а где-то наверху уцелевшие крейсеры и корабли рассекают мутную воду. Когда мне тоскливо, я всегда представляю, что я – это Ирландское море, и на моём дне тоже лежат 3211 слитков золота. Мимо меня проплывает много людей, и им нет дела до моего золота. Но кто-нибудь обязательно остановится, опустится на самое дно и вместе с пластом ила и водорослей поднимет наверх все 3211 драгоценных кусочков.

- Алексей Александрович!

Я вздрагиваю и поднимаю глаза. Напротив меня стоит Савва.

- Здравствуйте, - изрекает он, пунцовея от радости. Савва – мой бывший ученик. На всех моих уроках он сидел на задней парте и списывал у одноклассников домашние задания по математике. Математика была сразу после истории, и Савва ответственно подготавливался к предстоящему уроку.

Я улыбаюсь ему в ответ:

- Здравствуй, Савва. Как успехи в школе?

- Хорошо, - не очень уверенно отвечает Савва и добавляет, - Жалко, что вы у нас больше не преподаёте. У нас сейчас история скучная. А с вами интересная была.

- Правда?

- Конечно! Я до сих пор помню, почему 25 января Татьянин день называется, - Савва радостно глядит мне прямо в глаза,- Это потому что мученица такая была, Татьяна. А ещё это День Студентов.

Я восхищённо смотрю на Савву. Всё-таки самые приятные вещи мы получаем от тех, от кого не ожидаем. От Саввы я не ожидал такого внимания. Он ещё долго что-то рассказывает мне, а потом внезапно вспоминает, что у него в это время урок по математике. Савва объясняет мне, что математика нужна не ему, а его маме. Именно поэтому каждое воскресенье он ходит домой к одному учителю, где два часа решает разные уравнения и неравенства. Я прощаюсь с Саввой и долго смотрю, как в конце аллеи медленно растворяется его худенькая фигурка.

Савва увидел золото Ирландского моря, а директриса нет. Она увидела камни и водоросли, и посчитала, что нет смысла тратить время на изучение пустого дна. Но я не обижаюсь: у неё своё море со своими сокровищами.
Я почти счастлив. Радость распирает меня изнутри, и мне не терпится поделиться с кем-нибудь своим хорошим настроением. Я чувствую, как пустоту моей квартиры заполняют пульсирующие волны радости: они исходят от меня упругими полукольцами, как будто бы я маяк, или телебашня, посылающая сигналы в разные стороны. Волны моего счастья утыкаются в стены комнаты, и мне кажется, что на белых в цветочек обоях останутся обугленные дыры. В конце концов, я не выдерживаю и беру телефон. Когда-то в этот день Александр Белл впервые в истории совершил первый телефонный звонок. Я не знаю, как чувствовал себя Александр Белл, но мне кажется, будто я тоже звоню впервые. Я набираю наугад первую пришедшую на ум цифровую комбинацию и замираю. После пары длинных гудков мне отвечает хрипловатый мужской голос.

- Я слушаю.

- Я вас поздравляю с 25 января.

- С 25 января? - голос в трубке недоумённо переспрашивает меня после короткой паузы.

- Ну да, с днём, когда был открыт крупнейший в мире отель «Пенсильвания».

Пауза.

- Эээ…Спасибо, а кто это?

Я вешаю трубку и откидываюсь на спинку кресла. Я представляю, в каком замешательстве пребывает хозяин хрипловатого голоса, и невольно улыбаюсь. Я проделываю такой трюк ещё несколько раз. Своих случайных собеседников я успел поздравить с днём открытия Криворожского железорудного бассейна, с днём запуска спутника Эхо- 2 и с днём рождения Жозефа Лагранжа. На пятый раз трубку долго не снимали. Я уже хотел было прекратить эту затею, как вдруг длинный гудок оборвался и мне ответил незнакомый женский голос.

- Алло.

- Я вас поздравляю с днём освобождения Воронежа от немецко-фашистских захватчиков, - бодро докладываю я своей случайной собеседнице.

- Сегодня меня все поздравляют с днём рождения. Вы - по другому поводу. Спасибо большое, это гораздо приятней, - голос был спокойный и уставший.

- Вас, наверное, зовут Татьяна?

- А откуда вы знаете?

- Наверное, в честь Татьяниного дня.

- Все так говорят, - отозвался голос, - На самом деле моей маме просто нравилось имя Таня. Она даже не знала, что 25 января - Татьянин день.

- В таком случае, я вас поздравляю с днём рождения.

- Мне больше понравилось, когда вы поздравили меня с днём освобождения Воронежа.

- Вы не любите свой день рождения?

- Ненавижу, - отозвался голос после некоторой паузы.

- А зря. Вы должны гордиться такой датой. С вами в один день родилась Анна Бретонская.

- А кто это?

- Это герцогиня, жена двух французских королей - Карла Восьмого и Людовика Двенадцатого.

- Бедняга. Как я её понимаю, - задумчиво произнесли на том конце.

- Вы тоже жена Карла Восьмого?

- Бывшая.

- Карл Восьмой умер, ударившись о косяк двери, - пробормотал я.

- А мой Карл просто нашёл себе другую Анну Бретонскую.

Я замолчал, обжёгшись о чужую искренность.

- Что же вы молчите?

- А выходите за меня замуж.

- А вы Людовик Двенадцатый? - голос моей собеседницы повеселел.

- Нет, я Генрих Восьмой.

- А это кто?

 - Это Английский король. 25 января 1533 года он тайно женился на Анне Болейн.

- И он тоже разбил голову о косяк?

- Нет, он был отлучён от церкви.

Моя собеседница рассмеялась. Смех у неё был такой тёплый и мягкий, что я сам невольно улыбнулся.

- Откуда вы всё это знаете?

- Я историк. Но работаю в газете корректором.

- А вы предложите им писать о каждом дне что-нибудь интересное. Чтобы у них тоже каждый день был праздник.

 - Я уже предлагал. Сказали, что это неинтересно.

- Сами они неинтересные, - обиделась за меня моя собеседница.

- А вы кто по профессии?

- Я антиквар. Мы даже с вами в чём-то похожи. Оба умеем разговаривать с историей. Старинные вещи иногда столько рассказать могут... Почти как вы.

Я задумчиво улыбнулся. Она тоже молчала – думала о чём-то своём.

- А что ещё произошло 25 января? - оживились на том конце провода.

- В Ирландском море подорвался английский крейсер, - с готовностью отозвался я, - Он перевозил золото.

- И что же, теперь это золото там так и лежит?

- Не знаю, - я замолчал и выглянул в окно. На улице горели фонари, и их едкий оранжевый свет лежал на чёрном асфальте неровными пятнами.

- Наверное, его уже выловили, - с едва заметным сожалением заметила моя собеседница после некоторой паузы.

Мы молчали минут пять. Каждый думал о чём-то своём, и шуршащая тишина в трубке сблизила нас. Я очнулся от её задумчивого голоса:

- А может быть, там ещё что-то осталось.

- А можно, я вам ещё позвоню?- неожиданно для самого себя спросил я. Мне показалось, что моя собеседница ждала этого вопроса.

- Конечно, - ответила она, и я почувствовал, что она улыбается.

- Тогда я позвоню вам завтра.

- Я буду ждать.

- До свидания, Татьяна.

- До свидания, Генрих.

 Мне кажется, что я - Александр Белл, который только что завершил самый первый звонок по телефону. Я положил трубку и выглянул в окно. Жёлтые блики от фонарей лежали на окнах припаркованных машин. Мои радиоволны вошли в резонанс с чужими, и мне кажется, что через километры пролегла невидимая инфракрасная нить, соединившая меня и кого-то ещё. Этот кто-то, как Савва, сидит на задней парте и слушает мой голос, повествующий о маленьких праздниках каждого дня. А где-то на глубине Ирландского моря, как блики на окнах машин, по-прежнему мерцают слитки золота. А мне тепло от их приглушённого оранжевого света. Сегодня праздник моей души.

Только поздно ночью я внезапно осознаю самое страшное. Пока ещё я не знаю, что уже начисто забыл Её телефонный номер. Уже потом я пойму, что из моей головы вылетела самая важная цифровая комбинация. Меня можно понять: я набирал номер наугад, ради забавы. Моя феноменальная память даст сбой в самый неподходящий момент. Буду чувствовать себя так же, как человек, от которого только что ушла шумная толпа гостей. Пусто, грязно, неуютно. Праздники имеют свойство быстро заканчиваться.

Но это потом. Сейчас я жду новый день и новый праздник.

И я самый счастливый.

Ведь я знаю всё.

Кроме самого главного.