*** 

Орхидеи в снегу, тонким пальцем ли нота

Проведёт по стеклу и задышат за ним

Тайны третьих сердец, и обутые в боты

Числа там, где ронял ароматы жасмин.

Орхидеи в снегу, у витрин пешеходы

И озябшая ночь расширяет зрачки,

В недопитый бокал проливаются годы,

Только нас к ним уже понесут двойники.

 

 

***

За вуаль тишины проникает молчанье,

Провисают слова, отекает дыханье,

Это падает дождь, проникая сквозь стены,

Набухает блокнот, и лиловые вены

По лиловым слезам неразборчивых букв

Иллюстрируют  осень.

 

 

***

Оседает ли тень или день в паутине,

Ты как будто не здесь, иль осеян дождём

Этот звук, этот запах,

И, хмелея, гардины

Перешепчутся, тАя

Между тенью и днём.

 

 

***

В полынье подо мной полыхает звезда,

Полумесяц дрожит, и живая вода

Прополощет стихи, нанимая суда,

И на млечном пути заскользят поезда.

Это розы в ночи что-то шепчут судам,

Чей-то мальчик плывёт на ладье по пескам,

В эти нити войти иль уйти к берегам,

Где распятые  сны подойдут к городам.

 

 

***

Гул минут напирает,

Только пальцы сплелись над столом,

Там, за третьим холмом схоронилось число,

И оно восстаёт, и оно отпирает

Одиночество улиц и ремесло.

Не одетое в осень,

Обретая лицо,

Раздаёт имена, пролагает пожары,

Нежно бритвой вскрывает

Тонкостенные вены заблудившихся грёз,

Прогинает столбы,

Невзначай отзывает новогоднее платье,

Над кроваткой вздымает

Парусину и время распустившихся роз,

Только ветер кидается на

Тех, кто сбился с пути,

На фарфоре полоска помады

Это всё, что он смог донести.

 

 

***

На ресницах дрожит отраженье свечи,

И в сиреневый свет погружается сон,

Зарешеченный сад чьё-то платье в ночи

Окаймляет, и ткёт пересуды балкон.

На столе чей-то вздох, полнолунная речь

Отомкнула замки, не касаясь ключей,

И ложатся лучи на изящество плеч,

Ночь сочится на кровли в крови орхидей.

 

Над водой медальоны,

И продрогший подъезд

Чьё-то тело глотает,

Семиглазые воды

Подступают ли к окнам,

На седьмом этаже

Рвутся  кони в объятья

Полярной звезды,

Истекает ли кровью младенец,

Рассыпая миры,

В тёмной луже кораблик

Присягает ветрам,

И над ним уже там, под лохматым туманом

Вырастают бока дирижаблей,

Рассекают эскадры кареглазые земли,

Но пока ещё солнце в алмазах, сам не зная того,

Проглотил доверчивый кит.

 

У окна чей-то свет зависает в ночи,

Чья-то речь потекла по ступенькам к пруду,

И колышется край полутёмной парчи,

Свежий ветер, входя, держит жемчуг во рту.

И склоняется та, что таилась на дне,

Отнимая причал у семи кораблей,

Обнажается грудь, утопают в вине

Первобытная дрожь и тепло соболей.