Синдром временной достаточности

Посмотрите на эти теоретические выкладки, и вы со мной согласитесь:

За одну минуту можно вернуться в детство, страстно захотеть в Австралию, решиться на еще один кусочек абрикосового торта, ответить улыбкой на улыбку (или улыбкой на вопрос), поздороваться с горизонтом, прикоснуться щекой к ветке акации, пожелать  проходящему муравью продуктивного утра, выпить пару глотков солнечной нежности и высоко поднять хвост назло чему-нибудь.

За две минуты можно запустить сердце на полную мощность, сказать что-то большое и замечательное на ухо большому и замечательному человеку, расправить свои сонные крылья, подбить кого-нибудь на еще один кусочек абрикосового торта, написать одно доброе предложение на листочке и положить кому-нибудь в карман, посмотреть в глаза другой вселенной, скрывающейся в  теле собеседника, и нарисовать у себя на лбу звезду (чтобы светила ближним светом).

За пять минут - вспомнить 10 причин, почему жизнь так прекрасна, сообразить, подходит ли оранжевый зонт к твоему настроению, вдумчиво полюбоваться собой в зеркале, наступить на горло ночному пессимизму и воспрянуть духом, включить одно приятное воспоминание для проигрывания на внутреннем прожекторе, посмотреть, не пролетают ли над тобой облака в форме гиппопотамов, и вспомнить какое-нибудь соответствующее сезону стихотворение от начала до конца.

За десять минут - заварить хороший разговор и разлить его по чашкам, сочинить веселую, исключительно интимную сонату для распевания внутри себя, вызвать на себя цунами объятий одной хитрой манипуляцией, придумать повод для встречи с синей птицей во время ланча, вспомнить, как будет стрекоза по-французски/немецки/испански и выбрать самое красивое слово, успокоить свои вздыбленные амбиции, отключить нервные реакции нервной системы и вдоволь посмеяться всеми молекулами тела.

За пятнадцать минут  - пересчитать всех ворон вокруг, поговорить с внутренним голосом и убедиться, что творческая работа внутри кипит, пожалеть о том, что ты не устрица и не можешь закрыться в своем раковине, почувствовать высоту неба над головой, получить признание в любви и тщательно изучить его под микроскопом (каждый штрих и каждую ноту), соединиться со своим внутренним огнем, вступить в молчаливый диалог с резвящимся ветерком, и представить, что было бы, если ты вдруг проснулся пандой.

За двадцать минут - наесться бело-желтых булочек в кондитерской, со вкусом посмотреть в окно на проспект, расписать стратегические ходы и тактические передвижения на сегодняшний день, родить одну здоровую, красивую идею, с которой приятно нянчиться много-много дней, придумать маленькое чудо на вечер, чтобы удивить родных, потренировать нейроны мозга высоковольтным телефонным флиртом, напустить туману в отношения, поболтать ногами в искрящемся источнике вдохновения и побывать в холодных как мороженое горах посреди пережаренного июля.

За полчаса - совершить квантовый скачок, уйти в поля чистой потенциальности и вернуться с добычей, сразиться с внутренними тиграми и обнаружить, что они все сделаны  из рисовой бумаги, написать письмо, которое отпечатается пронзительными буквами в душе читающего, нырнуть в мир наугад раскрытой книги в книжном магазине и вытащить себя за волосы на поверхность из ее пленительных глубин, разобраться в технических иероглифах инструкций, склеить треснувшее сердце в рамках гуманитарной помощи ближнему, приготовить брюссельскую капусту, запеченную с сыром и посидеть на берегу пруда, чувствуя себя привидением из другого, неспешного мира.

А за  час -  за час человек может практически все, даже стать равным вечности. Один час - это самое лучшее, что у нас есть на земле. Один час - этого достаточно.

 

Справочник по общению с другими существами

Человеку всегда есть с кем поговорить. Если под рукой нет людей, то  других живых и чувствующих существ хватает. Стоит только оглянуться вокруг в привычном городском ландшафте... И выбрать подходящую тему.

C кошками надо разговаривать о матриархате, коварстве фелинообразных, правильном коэффициенте независимости, об интриганстве высшей пробы, об искусстве пускать в ход отточенные когти,  о Кастанеде и египетском Таро, сумеречной поэзии и о прелестях хорошей рыбы.

С городскими цветами - о технике пробивания головой асфальтных покрытий, о тонкостях отношений цветов и пчел, о том, почетна ли жизнь в икебане, о милом непостоянстве всего прекрасного, о таинственной связи женщин и цветов, о том, как живется цветам, ставшим именами, о слабости, которая является силой, о том, насколько целебно вино из одуванчиков и о том,  все ли можно сказать цветами, как утверждает известная реклама.

С облаками - о счастье вольного полета, о дизайне воздушных замков, о том, нравятся ли им фотографироваться, об изменчивой географии внизу, о том, верят ли они в то, что Die Gedanken sind frei, о точном адресе небесной канцелярии, о том, любят ли они самолеты, об их родстве с сахарной ватой, о том, что они делают с улетевшими прямо в них воздушными змеями, и о поэме "Облако в штанах".

С деревьями - об игре  в две руки с ветром, о разнице вкусов рассвета и заката, о практиках глубокого сновидения, о нудизме и каково это - чувствовать жизнь всем телом, о средиземных онтах, о наследниках друидов, о преданности своему делу, о запредельности терпения, о том, как правильно пускать корни, о тепле снега и о прочной дружбе "от вечности до вечности". И о том, есть ли жизнь после вырубки.

С воронами - о новостях Лондона (у каждой правильной вороны есть родственники в Тауэре), о вредных суевериях и умении видеть суть за оболочкой, даже если оболочка черная, о готах, викке, о нехватке белых ведьм для баланса в мире,о роли воронов в литературных произведениях, об  оттенках черного юмора и научной пользе скептического отношения к действительности в строго ограниченных местах и дозах. И о сыре, конечно. (а тему лисиц лучше не трогать).

С чаем - об афоризмах Лао-цзы, о китайских замысловатых садах, о том, какого компаньона он предпочитает для сопровождения: молоко или лимон, о тяжелом нраве строгих к своим ученикам иероглифов, о гейшах и чайных домиках в вишневых рощах, о необходимости ром-баб для подслащивания жизни, о медитациях и о вкусно пахнущей  тишине.

С дождем - о средствах изготовления радуги, аранжировках танца дождевых капель, об аккредитации шаманов,  вызывающих стихию с небес, о взаимозависимости воды и огня, о магии озона, о смывающем  все условности страстном ливне, о текучести нравов, о цикличности существования и о людям с дождем внутри. И о неотвратимости возвращения солнца.

С тропинками - о свободе выбора, о тенистых соблазнах на пути, о неожиданных земляничных оазисах, о полянах, полных приглушенного света, о том, нужны ли бетонированные дороги, об умении читать знаки, о Борхесе с  Павичем (с их многоходовостью и многовариантностью), о сюрпризах любой сложности, о проблемах футурологии и о том, что скрывается за углом.

С карандашами - о характере штрихов, о темпераменте бумаги, о способах ведения тайных дневников, о забавных секретных кодах, о комиксах и тэгах, о важности ручной работы, о вторичности фотографии, о бессмертии импрессионизма, о пользе черновиков и важности закорючек, о соотношении толщины и тонкости, о средствах раскрашивания судьбы.

Приятных вам разговоров!

Инсталляция "Земля. Текущая Версия"

Как же ты здорово сделана, Планета Земля! Архитектура, эргономика, атмосфера, набор вибраций, радуга цветов, галерея запахов, сумасшедшие спецэффекты, изящный интерьер, натуральные отделочные материалы, штрихи и нюансы, шепоты и шумы, большие куски и эпизоды и вся эта эфемерность, которая держится на китах и черепахах "до самого низа".

Среди наиболее удавшихся фрагментов:

Хохочущие дельфины и чинные пингвины,

строгость мрамора и красно-золотое барокко,

краткость японского хокку и многоходовость индийских мифов,

прерии голубой травы и самодостаточные буйволы,

вальсы Вены и черные маски Венеции,

абсурдные стихи и сюрреалистические шутки Магритта,

корабли викингов и песни трубадуров Прованса,

хоббиты и кельтские дубы,

ревущие сороковые широты и туманы Авалона,

тепло-плюшевые кенгуру и деловитые броненосцы,

крепко сбитые грибы и жизнерадостные абрикосы,

маяки, бесстрашно смотрящие в ночь и сумеречные джазовые оркестры цикад,

фуэте огня и мягкость земли под ногами,

смешливый апрельский дождь и озабоченные сами-знаете-чем мартовские коты,

запах горячего имбирного печенья и лимонад из террагона-эстрагона-тархуна,

сдержанные пастельные карандаши и отчаянно-цветные мелки,

ослепляющая темнота космоса и грядки цветущих созвездий,

неутомимые гидроэлектростанции и железные птицы (так называют самолеты на Ямайке),

непостоянные лунные дорожки и забавные тени,

синие горы Тибета и андские снега,

бабочки-ведьмочки и белки-аккуратистки,

темпераментные гейзеры и буддообразные тихие озера,

рыбы-ангелы и птицы-носороги,

откровенное кокетство акаций и суровая преданность камней,

кипящие акриловые краски Африки и ледяное молчание Исландии,

толстые баобабы и клинически несерьезные одуванчики,

Робин Гуд и Шехерезада,

черные лебеди и бархатные кроты,

изумрудные волны Амазонки и древесная роскошь сельвы,

сладость H2O и свежесть O3,

горячие ящерицы в арабских пустынях и пирамиды, поглощенные разговором с вечностью,

голубой водопад неба и ветер, несущий свободу на своих крыльях,

запах влюбленности в раннее солнечное утро и победоносные гладиолусы,

оргазмическая вспышка озарения и голодная, ждущая тебя бумага,

оригами человеческих взаимоотношений и факелы оптимизма в пакгаузах души.

И вот это эфемерное, воздушное и совершенно не дрессируемое, из шести букв, первая Л.

Какое счастье, что все это было в дизайнерском решении для нашей планеты. И как нам повезло, что программирование осуществлено на высочайшем уровне. И контроль качества не подкачал. Интересно, будут ли updates? Я бы не против увидеть говорящих по-норвежски фламинго, велюровых слонов в горошек, тигров-вегетарианцев, поющую клетчатую траву и летающие мухоморы. И побольше того элемента из шести букв.