Чайник-блюз
 

Поздний вечер. Покой. Тишина. Хорошо!
Дома нет никого. Я стою на плите.
Только – чу! Дверь открылась: хозяин пришёл,
Весь замёрзший и злой, как три тыщи чертей.
Снял пальто, поглядел в заоконную тьму
И сказал, обращаясь неясно к кому:
«Эх, житуха пошла!… Чем прогнать бы тоску?
Заварю-ка, пожалуй, покрепче чайку.»

Вот наполнил водою по горлышко он
(Караул – я осилил едва этот груз!)
И поставил, не медля, меня на огонь.
Начинается чайник-блюз.

На конфорке плиты сине-красный цветок
Лепестками своими ласкает мне дно,
От него оторвался наверх пузырёк,
Вот еще пузырёк, с ним другой заодно.
Закружились беспечно в потоках тепла,
Начиная обряд своего ремесла.
Вот, житуха пошла! И невидимый пар
На оконном стекле расстилает муар.

И из самых глубин первый вырвался вздох.
Не попал в ноту «до». Извините, конфуз!
Всё сильнее печёт сине-красный цветок,
Продолжается чайник-блюз.

Забурлила, нет-нет, не вода, это страсть
Закипает во мне всё сильней и сильней.
Я живу! Я пою! Что еще пожелать?
Я горячий, шальной как три тыщи чертей.
И нечаянно выплеснет горлышко всхлип,
От избытка эмоций мой голос охрип.
Эх, житуха пошла! Только вдруг без затей
Мой хозяин отключит огонь на плите.

Вот погас подо мной сине-красный цветок,
Чай хозяин нальет очень терпкий на вкус,
И останется в чашке, примерно с глоток,
Остывающий чайник-блюз.

Растворяются звуки. И лишь тишина,
Как хозяйка, присядет к столу, погрустнев,
На котором забытая чашка одна,
Ну, а в ней то, что раньше кипело во мне.
Недопитую блюзость, остывшую страсть
Завтра выльет хозяин. К чему укорять?
Эх, житуха пошла! Ни друзей, ни врагов.
Что поделать? Я только лишь чайник всего.

Остывать и кипеть мне достался удел,
Но я тоже скучаю, грущу и люблю.
И как здорово, если кого-то согрел
Мной исполненный чайник-блюз!

______________________________

 

 слушать "Чайник-блюз"

Написано в соавторстве с Дмитрием Комиссаровым
Музыкальный вариант студия "Салам" (г.Тверь) апрель 2011 г.
Музыка и исполнение: Олеся Атланова
Автор аранжировки: Анатолий Котов
Бэк-вокал: Екатерина Шубкина
Запись вокала, сведение, мастеринг: Игорь Лалетин

 

 

Прогулка по Твери

(посвящение Михаилу Кругу)

 

Песня завоевала 1 место на фестивале «На волне Шансона» (г.Тверь)

Здравствуй, город Тверь! Привет тебе большой!
Я приехала сюда в который раз.
Ну, давай же пообщаемся с тобой,
Покажись во всей красе, на что горазд.
Небольшой прогулкой скрашу свой досуг,
По местам, где жил и правил князь Тверской,
А позднее, здесь родился Миша Круг,
Значит, светлый князь, он тёзка твой.

Я гуляю по Твери.
Парень, челюсть подбери!
Что под юбочным разрезом, ты не купишь за рубли.
Легендарный Тверич-град,
Просто, батя мой и брат
Так просили, Мише Кругу поклонится до земли.

А еще они просили рассказать,
Как гуляет по России беспредел.
Если б можно было всё вернуть назад,
То об этом непременно Миша спел.
"И шансон уже не тот, - твердит мой брат,
Песни есть, но маловато в них души.
Если денег нет, то, значит, не «формат»,
Всё решают нынче барыши".

Я гуляю по Твери
Мимо красочных витрин,
На Радищева бульваре я присяду на скамье.
От поклонников простых
Лягут свежие цветы,
«Принимайте благодарность, наш любимый шансонье!»

Славный город Тверь, пусть мэр меня простит,
Но в России Миша Круг - величина.
И в шансоне он бесспорно фаворит,
Не на год, и не на два, на времена.
Видно, добрый свет, рожденный из души,
Ограненный в песне словом-серебром,
Проникает сквозь любые рубежи,
Оставляя на сердцах тавро.

Я гуляю по Твери,
Как красиво, посмотри!
Жаль, что я не тверичанка, а по статусу «турист».
Легендарный Тверич-град,
Просто, батя мой и брат
Передать просили Мише, что он больше, чем Артист.

______________________________

 

слушать "Прогулка по Твери"

 

Автор аранжировки: Анатолий Котов
Звукорежиссёр, мастеринг: Игорь Лалетин
Автор музыки, текста, вокал: Олеся Атланова
Студия "Салам" г.Тверь, 2009 г.

 

 

Матушка-Провинция

 

Пусть меня считаешь ты глухомань-провинцией,
Говор специфический и открытый взгляд,
А в тебе столичные имидж и амбиции,
Не с моей харизмой в твой калашный ряд.

Может, и не принцы мы,
Как ни кинь, а в принципе,
Именно в провинции
Русская душа.
Выживать пытается,
В передрягах мается,
То грешит, то кается
Русская душа.

И обмануть опять тебя спешат,
Играя на наивности,
Загадочная русская душа,
Ах, Матушка-Провинция!

Ах, Первопрестольная, что пенять на зеркало?
Выходцы с окраины новеньким твердят:
«В нашей Белокаменной всяких понаехало,
Со своей харизмой прут в калашный ряд».

Может, и не принцы мы,
Как ни кинь, а в принципе,
Именно в провинции
Русская душа.
На столицу сердится,
Крутится, да вертится,
Вот на том и держится
Русская душа.

В столицах за тебя судьбу вершат,
И любит без взаимности,
Загадочная русская душа,
Ах, Матушка-Провинция!

Что же вы, калашные, дюже креативные,
Званий всенародных ждете, господа?
А любовь народная – вещь консервативная,
Если уж полюбит, значит, навсегда!

Может, и не принцы мы,
Как ни кинь, а в принципе,
Именно в провинции
Русская душа.
Пусть не креативная,
Пусть для вас наивная,
Но любовью сильная
Русская душа.

Живет в глубинке чинно, не спеша,
Храня свои традиции,
Загадочная русская душа,
Ах, Матушка-Провинция!

И пусть умом Россию не понять,
Как не объять Вселенную,
Ах, Матушка-Провинция моя,
Любовь моя нетленная!

______________________________

 

слушать "Матушка-провинция"

Автор аранжировки: Анатолий Котов
Звукорежиссёр, мастеринг: Игорь Лалетин
Автор музыки, текста, вокал: Олеся Атланова
Студия "Салам" г.Тверь, 2009 г.

 

 

Сочи-блюз

 

Песня удостоена звания «Лауреат»
на международном конкурсе «Любимый город» г.Сочи (2010 г.)

 

Посмотри на город Сочи с высоты Ахунской башни.
С высоты полёта чаек город мой как на ладони,
Кромкой моря оторочен, горной цепью взят под стражу,
В нем души своей не чая, называю «Вавилоном».

В городе Сочи – день,
Жаркого лета праздник.
Дарят платаны тень
В городе класса «люкс».
В городе Сочи – ночь,
Шляется Ветер-странник,
Пьёт «черноморский скотч»
И напевает блюз.

Посмотри на город Сочи, не как гость, а обитатель.
В нём в сезон и в межсезонье жизнь идёт своим путём.
В нём не только чёрны ночи, будни здесь обычны, кстати,
А вот выбраться на взморье получается с трудом.

В городе Сочи – дождь,
Небо в тяжёлых тучах.
В шелесте старых рощ
Прячется барышня – Грусть.
В городе Сочи – снег,
Редкий осадочный случай,
Был, и сойдёт на нет,
Но не растает блюз.

Посмотри на город Сочи, если в нём ни разу не был,
Как на лучшее, что может подарить приморский край:
Побережья позолоту, и сияющее небо,
Молодой загар на коже... Город Сочи – город Рай.

В городе Сочи – день,
Жаркого лета праздник.
Дарят платаны тень
В городе класса «люкс».
В городе Сочи – ночь,
Шляется Ветер-странник,
Пьёт «черноморский скотч»
И напевает блюз.

В городе Сочи – блюз,
В городе класса «люкс»,
В городе Сочи – жизнь,
В городе Сочи…

______________________________

 

слушать "Сочи-блюз"

Автор аранжировки: Лев Тимофеев
Автор текста, музыки, вокал: Олеся Атланова
Мастеринг: Игорь Лалетин
Студия "Салам" г.Тверь 2010 г.

 

 

Тюльпановое дерево

 

Песня - обладатель диплома I степени
на международном фестивале "Любимый город" г.Сочи (2010 г.)

Скучает пляж, и мается волна,
В курортном Сочи не сезон - весна.
Но очень скоро город оживёт,
И снова будет дел невпроворот.

Ну а пока - в делах просвет,
В районы Лазаревских мест
Спешу, как раньше с батей мы спешили,
Почтить места прифронтовых святилищ,
Такой в семье заложен этикет.

Тюльпановое дерево усыпано цветами,
Как на геройском кителе сияют ордена.
Тюльпановое дерево, как мостик меж веками,
Над памятью не властны времена.

Хранит народ героев имена,
Семнадцать фортов, линия огня…
Кто прав был в «мясорубке» тех времён?
Я не политик, в этом не силён…

Здесь офицером был мой дед,
Я родом сам из этих мест,
А город Сочи с виллы «Вера» начат,
Живёт, растёт, цветёт, а это значит,
Мне дОлжно верить и нести свой крест.

Тюльпановое дерево усыпано цветами,
Как на геройском кителе сияют ордена.
Тюльпановое дерево не обхватить руками,
Как не объять героев имена.

Была гроза, и шквальный ураган
Ствол дерева рассёк напополам.
Канатами скрепляли древний ствол,
И дерево тюльпанное срослось.

Когда-то саженец сажал,
Гласит легенда, генерал -
Герой России Николай Раевский.
Цветёт свидетель доблести и чести,
Тюльпановый живой мемориал.

Тюльпановое дерево усыпано цветами,
Как на геройском кителе сияют ордена.
К тюльпановому дереву я прикоснусь руками...
Над памятью не властны времена.

Тюльпановое дерево,
Тюльпановая память…
Над памятью не властны времена!

______________________________

 

слушать "Тюльпановое дерево"

Автор аранжировки: Лев Тимофеев
Автор текста, музыки, вокал: Олеся Атланова
Мастеринг: Игорь Лалетин
Студия "Салам" г.Тверь 2010 г.

 

 

Едет вахта на Севера

 

Уезжаю из бархата юга, из объятий тёплого моря,
Возвращаться в сибирскую осень наступила пора.
Поезд старый, почти развалюга, собирает с российских просторов
Пассажиров, которых забросить нужно на севера.
Переполнен вагон под завязку,
Мужики вахтовые гужбанят,
Проводница, возможно, для связки,
Кроет крепким словцом.
Ей не хочется шума и дрязги,
Опоздавшим друзья жмут стоп-краны,
А потом разливают по-братски,
И хрустят огурцом.

Едет, едет вахта на Севера,
Или в районы, приравненныe к северу,
Рельсы стальные раскинутся веером,
Едет, едет вахта на Севера.

На обшарпанной полке плацкарты умещается больше, чем нужно,
Ехать долго, и волей-неволей завелся разговор
О проблемах живых, коловратных, и сосед по купе безоружно
По натёртым по жизни мозолям совершает обзор.
Мне понятны его изреченья,
Жизнь меня баловала не часто,
Шлифовала, плыл против теченья,
Ветер дул поперёк.
Был увесистой гроздью увенчан
Неудачами пиковой масти,
И в душе пласт давно засекречен,
Где печёт уголёк.

Едет, едет вахта на Севера,
Или в районы, приравненныe к северу,
Рельсы стальные раскинутся веером,
Едет, едет вахта на Севера.
Едет, едет вахта на Севера,
И почему обыватель межклассовый
Их называет рабочею массою?
Едет, едет вахта на Севера.

______________________________
 

слушать "Едет вахта на Севера"

Музыкальный вариант студия "Салам" (г.Тверь) апрель 2011 г.
Музыка и исполнение: Олеся Атланова
Автор аранжировки: Анатолий Котов
Бэк-вокал: Екатерина Шубкина, Игорь Лалетин
Запись вокала, сведение, мастеринг: Игорь Лалетин

 

 

Солод

 

Не рисуйте мой портрет, не надо.
Что-то в вашей мастерской прохладно.
Нарисуйте лучше мне весну,
Сохраните то, что безвозвратно.
На мольбертном полотняном поле
Нарисуйте, как звучит мой голос.
Я для вас сыграю тишину,
В тайниках души, собрав осколки.

Солод,
Из души моей солод,
Ржаво-пряный напиток
Растечется рекой.
Соло,
Из души моей соло -
Мелодический слиток
Кровянисто-живой.

Не рисуйте возраст мой детально.
Что-то в вашей мастерской печально.
Нарисуйте лучше стаю птиц,
Воротившихся с чужбины дальней.
На мольбертном полотняном поле
Нарисуйте лучше спелый колос.
Я для вас из взращенных частиц,
Сотворю пьянительное соло.

Солод,
Из души моей солод,
Хлебно-пьяный напиток
Растечется рекой.
Солод,
Из души моей солод -
Мелодический слиток
Травянисто-живой.

Не рисуйте жизнь мою, не нужно.
Что-то в вашей мастерской мне душно,
Нарисуйте лучше нотный стан
С черной россыпью живых жемчужин.
На мольбертном полотняном поле
Нарисуйте мой осколок боли,
Я для Вас не данник, и не пан,
Я бродяга жизни - хмельный солод.

Солод,
Из души моей солод,
Ржаво-пряный напиток
Растечется рекой.
Соло,
Из души моей соло -
Мелодический слиток
Кровянисто-живой.

______________________________

 

слушать "Солод"

Автор аранжировки, гитары: Лев Тимофеев
Музыка и исполнение: Олеся Атланова
Мастеринг и сведение: Игорь Лалетин (студия "Салам" г.Тверь)

 

 

Август-повеса

 

Порасщедрился Август
На погожие дни,
Огорошив теплом
Скоморошьим своим.
Разудалая старость
Под оттенками хны
Осторожным мазком
Прячет цвет седины.

Будто молод еще, до зимы далеко,
Будто не посвящён в предстоящий озноб,
Будто пламенных щёк не коснётся декор.
Всё ещё нипочём, ни тоски, и не просьб.

Улыбается Фауст
На морском берегу,
Шелест чёрных страниц,
Оттеснённых в фольгу,
Нет в мелодии пауз
Между нотных фигур,
Август смел, смуглолиц,
Он ещё на бегу.

Будто северный ветер алмазы небес
Не закроет вельветом нахмуренных туч,
И не ляжет на древах морозная цепь,
От опальных браслетов, утративши ключ.

А пока всем на зависть,
Распогожие дни!
Осень где-то в горах,
И как будто, жених,
Порасщедрился Август-
Шельмовской озорник,
Только проседь в висках,
Серебрённая нить.

Будто Осень-невеста, как станет женой
Невзначай, иль из мести не выставит иск,
Может, я неуместно, но с чистой душой,
Милый Август-повеса, прошу, не женись!

______________________________

 

слушать "Август-повеса"

 

Автор текста: Олеся Атланова
Автор музыки и исполнение: Константин Куклин.

 

 

Под звуки старомодного романса

 

Под звуки старомодного романса
Колдует одиночество на кухне,
И кофе пышной пеной в турке вспухнет,
И разольётся в хрупкости фаянса.
 
Мелодии и запахов нюансы
Сплетаются в чарующем союзе,
К столу, желанной гостьей, сядет Муза
Под звуки старомодного романса.

Поправит складки лёгкого шифона
И непокорный локон у причёски,
Степенность в жестах, макияж неброский,
Но в простоте такая утончённость!

И, как цыганка, вытащит колоду,
Разбросит карты, было и что будет,
И перепутье чувств, событий, судеб,
В рифмованном сойдётся хороводе.

Под звуки старомодного романса
За окнами взмахнёт ветвями ясень,
На белый лист слова чернильной вязью
Улягутся в причудливом пасьянсе.

_____________________________

 

слушать "Под звуки старомодного романса"

 

Автор текста: Олеся Атланова
Автор музыки и исполнение: Константин Куклин

 

 

Мне бы в юность

 

Шумным городом душу изранив,
Жизнь тащу, закусив удила.
Мне бы в юность...
Да в русскую баню,
Чтоб сухой и огнЯной была...

А ещё бы ворваться с разгону
В бой кулачный село на село.
И под вечер, давясь самогоном,
Обсуждать где кому повезло...

Мне бы в юность! Мне бы в юность,
Скинув лет десятка два,
Где от счастья безрассудно
Так хмелела голова.
Мне бы в юность! Мне бы в юность!
И когда свою парчу
Осень стелет авантюрно
Я особенно хочу...

Ночью сдаться объятиям жарким.
Смять с девчонкой траву на лугах.
И в напарниках с месяцем ярким
От отца её скрыться в бегах...

А потом с рассветающим небом,
Искупавшись в холодной реке,
Влезть в окошко домой,
И без хлеба
Захлебнуться в парном молоке.

Мне бы в юность! Мне бы в юность,
Скинув лет десятка два,
Где от счастья безрассудно
Так хмелела голова.
Мне бы в юность! Мне бы в юность!
И когда свою парчу
Осень стелет авантюрно
Я особенно хочу
Снова в юность! Эх, бы в юность...

______________________________
 

слушать "Мне бы в юность"

автор музыки и исполнение: Олеся Атланова

Автор текста: Денис Минаев
автор аранжировки, гитары: Лев Тимофеев
мастеринг и сведение: Вячеслав Распопов (студия "Ночное такси" г. Санкт-Петербург 2010 г.)

 

 

Водитель автобуса

 

Вечереет. Водитель сегодня - закончил работу.
В парк автобус бежит. Он устал и слегка загудел.
Завтра новый маршрут, невзирая на то, что суббота,
Пассажиров везти, совершая по сто добрых дел...

Даже если январь или знойный июль
По бескрайним дорогам России
Вновь автобус идёт. Крепко держат свой руль
Руки сильные, руки мужские...


А на утро дорога опять устремляется в дали.
Неизвестностью или мечтою зовёт за собой,
Оставляя навечно в былом все тревоги-печали,
И водитель вдруг станет родным, управляя судьбой.

Даже если январь или знойный июль
По бескрайним дорогам России
Вновь автобус идёт. Крепко держат свой руль
Руки сильные, руки мужские...

Вновь автобус идёт. Крепко держат свой руль
Руки сильные, руки мужские...

______________________________

 

слушать песню "Водитель автобуса"

автор текста и музыки: Денис Минаев
аранжировка: Лев Тимофеев
вокал: Олеся Атланова

бэк-вокал: Лейсан Шабанова

мастеринг и сведение: Вячеслав Распопов (студия "Ночное такси" г. Санкт-Петербург 2010 г.)

 

 

Крещендо

 

Иду к тебе на исповедь, Господь,
Хотя, прости лукавство, за ответом:
Зачем, где доброта, там рядом злость,
Зачем любовь бывает безответной?
Зачем, кто грех земной не совершил,
Пьёт горечь наказанья, стиснув зубы,
А кто постиг величие вершин,
Фанфары слышит только лишь, и трубы.

            Я верую в тебя что было сил,
            Но как мала, но как мала надежда,
            Я только об одном тебя просил,
            Чтоб  вера стала звуками крещендо.

Иду к тебе на исповедь, Господь,
В своих грехах я был порой неволен,
А где сорвал дурашно грешный плод
Прости меня, Господь, не чти изгоем.
Не за себя хочу просить, Господь,
Мне в общем-то совсем немного нужно,
Любви краюху да тепла щепоть,
Я пред тобою чист и простодушен.

            Я верую в тебя что было сил,
            Но как мала, но как мала надежда,
            Я только об одном тебя просил,
            Чтоб  вера стала звуками крещендо.

Иду к тебе на исповедь, Господь,
Не для того, чтоб скинуть тяжесть ноши,
Защиты дай, кого полощет дождь,
Тепла дай, кто замёрз в судьбе до дрожи.
Дай света, кто блуждает в темноте,
Дай правды, кто её так ищет тщетно,
Ну, а для тех, кто вязнет в глухоте,
Пусть звук колоколов звучит Крещендо!

           Я верую в тебя что было сил,
           Но как мала, но как мала надежда,
           Я только об одном тебя просил,
           Чтоб  вера стала звуками крещендо.

 

 

Песочный блюз

 

В колбе вечности шуршит песочный блюз.
Плавно кружит золотая россыпь нот.
Проскользнув - одна из них - в открытый шлюз,
Устремилась на коралловое дно.
 
Ах, зачем ты распахнул своё окно,
БезызвЕстный и безЫзвестный моллюск?!
Будешь слушать звуки моря день и ночь…
В колбе вечности шуршит песочный блюз.

Много боли принесёт вкраплённый груз
Беззащитной плоти, слабой и больной.
Облачаясь в перламутровую грусть,
Плавно кружит золотая россыпь нот.

Год, другой минуют, третий - промелькнёт...
Плоть с песчинками - болезненный союз.
И безжалостно по памяти кольнёт,
Проскользнув - одна из них - в открытый шлюз.

С перламутровою болью тороплюсь
Поделиться. Но ныряльщица давно,
Разгоняя надоедливых медуз,
Устремилась на коралловое дно.

Пусть тебе, моллюск, исчезнуть суждено.
Я за трепетную душу помолюсь!
Превращая жизнь в жемчужное зерно,
Может, чью-то ты украсишь нитку бус.

В колбе вечности шуршит песочный блюз…

 

 

Рояль

 

Ему, быть может, было лет семь, а, может, восемь.
Никто не помнит точно, к тому ж, не в этом соль.
Но всё переменилось, когда нежданным гостем
В квартире поселился какой-то странный тролль:
 
Загар на гладкой коже, где ни одной морщинки,
Из чёрно-белых клавиш улыбка до ушей,
Три толстенькие ножки в серебряных ботинках,
С крылатою рукою и радугой в душе.

И каждый раз под вечер для юного маэстро
Тролль открывал из звуков чудесный новый мир,
Где жил в траве кузнечик с лягушкой по соседству,
Весёлый чижик-пыжик в Фонтанке клювик мыл.

Мелькнуло время быстро… Однажды в чудной Ницце,
Ждал выхода артиста с волненьем полный зал,
О, как он был неистов! Вздыхали очевидцы:
"Ах, как играл он Листа! О, боже! "Как играл! "

И ночью мне приснился: знакомый старый дворик,
"В траве сидел кузнечик", пятиэтажный дом,
А в комнате - страницы в мажорах и минорах
И странный человечек с единственным крылом…

 

 

Танцуй, Беатриз

 

Старый маэстро взял в руки гитару,
Руку над декой занёс для удара,
Взмах…и заплакали струны навзрыд,
И встрепенулся Мадрид.
И потекли звуки вспененной лавой.
Ветер эмоций рванулся в октавы,
О, как танцует, моя Беатриз,
В свете вечерней зари!

        Прячут ресницы пылающий взор,
        Пурпур шелков пляшет словно костёр,
        Руки точённые чертят узор
        Взмахами гибких кистей.
        Если бы мог я сравнить образ твой
        С самой прекрасной и яркой звездой!
        Только я в небе не видел такой
        В сонме бессонных ночей.


Дробь каблуков в кастаньетном стаккато
Смешивал ветер с гитарным вибрато,
И с восхищением слушал Мадрид,
Кровь будоражащий ритм.
Тот, кто хоть раз был фламенко оплавлен,
Тот навсегда жгучей страстью отравлен.
О, посмотри, как, моя Беатриз,
Птицею Феникс парит!

        Прячут ресницы пылающий взор,
        Пурпур шелков пляшет словно костёр,
        Руки точённые чертят узор
        Взмахами гибких кистей.
        Если бы мог я сравнить образ твой
        С самой прекрасной и яркой звездой!
        Только я в небе не видел такой
        В сонме бессонных ночей.

 

 

Абрикосовый ноктюрн

 

Ах, какое было лето! Ах, какой был звездопад!
Что мы встретились с тобою месяц-август виноват.
И до самого рассвета восхитительность ночей
Ты дарил мне, называя абрикосочкой своей.
 
И в любовных килогерцах
Билось бешенно в груди
Абрикосовое сердце,
Не предчувствуя беды.
Абрикосовость ноктюрна
Пил, как пьют аперитив,
Абрикосовую юность
Ты сгубил, не пощадив.

Только пасмурная слякоть снова глянула в окно,
Абрикосовая мякоть стала терпкой как вино.
Если только бы мы знали, чем опасен звездопад.
Ты один в моей печали, месяц-август, виноват!

И в любовных килогерцах
Билось бешенно в груди
Абрикосовое сердце,
Не предчувствуя беды.
Абрикосовость ноктюрна
Пил, как пьют аперитив,
Абрикосовую юность
Ты сгубил, не пощадив.

Дни мелькали быстротечно, у всего есть свой черёд.
В абрикосовом сердечке самозванка-боль уснёт.
И опять весне навстречу робко выглянет росток,
Изумрудную беспечность будет ластить ветерок.

И в любовных килогерцах,
Не предчувствуя беды,
Абрикосовое сердце,
Будет петь на все лады.
В абрикосовою юность
Вновь нарядятся сады,
Абрикосовость ноктюрна
Сохрани в своей груди.

 

Осенний палех

 

Для начала первым слоем утро Червеня  разглажу, на него Июльский полдень клею тыльной стороной. Как просохнет, верхней стланью положу вечерний Серпень,  предварительно намазав пласт сосновою смолой.

Вот, папье-маше готово. Чуть его отполирую, взяв у ноченьки осенней непроглядный чёрный лак, равномерно и прилежно нанесу на заготовку, станет он первоосновой для рисунка моего.

А потом возьму белила, нарисую чёткий контур стройной трепетной рябины, и березки рядом с ней, а вдали, за косогором, купола заречной церкви, и конечно, по дороге тройку мчащих лошадей.

Не забыв других героев из своей миниатюры, приступаю делать роскрашь, краски осени собрав в интенсивную палитру – сонм оттенков всевозможных, а затем начну приплавку: роспись света и теней.

А потом штрихи-пробелы чёткой гранью обозначат и внесут определённость и отчётливость в сюжет. Вот теперь настало время кисть макнуть в смесь позолоты, серебра – и на рисунке вспыхнет лучезарный свет.

Дело мастера боится, я придирчиво взираю на сусальную берёзку и рябины киноварь… Мчатся кони по дороге и везут шальную Осень, а за ней клубит позёмка неминуемой зимы.

 

И струятся звуки с нотного листа

 

Над полем жизни стелется туман,

Где веером раскинуты дороги,

Споткнувшись обречённо об обман,

Осколки чувств оставлю на задворках.

Маэстро Дождь сыграет в унисон

Печалью нескончаемых рапсодий,

Приватно дрожь развратный саксофон

Рассыплет в обнажённости мелодий.

 

Пусть покажется тебе моя мечта

Толь в "адажио" мотивом, то ли в "престо",

Только палочка взлетает над оркестром,

И струятся звуки с нотного листа.

Пусть покажется тебе моя мечта

В сонме звуков мимолётным флажолетом,

Но оркестром дирижирует Надежда,

И внимает ей седьмая высота.

 

Фортуна то заманит на пикник,

А то прильнёт завистливой молвою,

Но верю я, что это не тупик,

И не Дамоклов меч над головою.

Маэстро Дождь играет в унисон

Душевному нечаянному сплину,

Приватно дрожь развратный саксофон

Рассыплет соло в ритме андантино.

 

Пусть покажется тебе моя мечта

Толь в "адажио" мотивом, то ли в "престо",

Только палочка взлетает над оркестром,

И струятся звуки с нотного листа.

Пусть покажется тебе моя мечта

В сонме звуков мимолётным флажолетом,

Но оркестром дирижирует Надежда,

И внимает ей седьмая высота.

 

 

Мелодия для шарманки
(итальянская секстина с концонами)

 

Когда серый день в небе тучи нахмурит,

Поставит старик на подножье шарманку,

И полы плаща, словно, крылья у птицы,

Взметнутся, и плавно обнимут фигуру,

Рука тронет ручку, и флёром струится

Мелодия, тронув у сердца изнанку.

 

Не надо, не трогай у сердца изнанку!

Насупится слушатель, брови нахмурит,

Но только мелодия флёром струится,

И крутит старик беспристрастно шарманку,

А полы плаща обнимают фигуру,

И кажутся в сумерках крыльями птицы.

 

Мелодия ветра и пение птицы,

Не хочешь, а высквозит сердца изнанку,

А полы плаща обнимают фигуру,

Сиреневый вечер туманы нахмурит,

Но крутит старик беспристрастно шарманку,

И странная музыка флёром струится.

 

Навстречу ответным потоком струится

Забытая боль песнопением птицы,

И крутит старик расписную шарманку,

Тревожа мелодией сердца изнанку,

И сумрак сердитый надлобье нахмурит,

Скрывая покровом мужскую фигуру.

 

В ответ, обнимая мужскую фигуру,

Живая мелодия нежно струится,

И ей всё равно, кто надлобье нахмурит,

Летает она, как свободные птицы,

И звуками лечит у сердца изнанку,

Крути же, старик неустанно шарманку!

 

И крутит старик расписную шарманку,

А полы плаща обнимают фигуру,

Уже не тревожит у сердца изнанку

Мелодия ветра, что флёром струится,

Опустится ночь, приземляются птицы,

Усталость привычно надлобье нахмурит.

 

Как вспомню шарманку, мотив вновь струится,

Обнимет фигуру, и мысль пеньем птицы

Изнанку у сердца печалью нахмурит…

 

 

Ноктюрн декабря

 

В прозрачных плащах фонарей

Кружились снежинки устало,

Вдыхали кварталы крахмал запоздалый,

Как будто просили: "согрей".

 

"Согрей

Скорей,

Так мало тепла, так мало!

Укройте нас покрывалом

До теплых весенних дней".

Проспект

Раздет,

И только вдоль магистрали

Полоски горизонталей

От быстро летящих огней.

 

Стелила постель тишина,

И вслед уплывающим звукам

Тянули деревья озябшие руки,

Желая спокойного сна.

 

"Согрей

Скорей,

Так мало тепла, так мало!

Укройте нас покрывалом

До теплых весенних дней".

Пора

Ветрам

Задеть провода как струны,

И нежный мотив ноктюрна

Сыграть для ночных гостей.

 

И я, как одна из гостей,

Случайно попавших, наверно,

В число приглашенных на эту премьеру,

Застыну в пространстве теней.

 

"Согрей

Скорей,

Так мало тепла, так мало!"

Уснули давно кварталы

Среди слепых фонарей.

Проспект

Одет

В одежды уснувшей ночи,

И только душа-одиночка

Стихи пишет о декабре.

 

 

Пел миннезингер

 

Вечером вьюжным в уюте трактира
Тем, кто уже никуда не спешил,
Пел миннезингер,
Что в целом мире
Нет драгоценней сокровищ души.
 
- Складно поёшь, песнь твоя величава,-
Кто-то воскликнул, - ты лучше скажи
О самом главном:
Вечная слава
Всё ж драгоценней сокровищ души?

Лишь улыбнулся в ответ миннезингер:
"Каждый получит, что он заслужил,
Пенни иль шиллинг,
Или вериги,
Вместо нетленных сокровищ души.

Честь и любовь не измерить в каратах,
Верность и ум и не купить за гроши.
Вряд ли богатый,
Даже за злато,
Купит прощенья для грешной души".

Вьюга утихла. Уснули в трактире.
В окнах мерцали кристаллики льда.
Ярким сапфиром
Над бренным миром
В небе полночном сияла звезда.